"Деловой Экспресс" - Экономический еженедельник Армении

№43 (700) от 17 ноября 2006 года

Обновление сайта - по пятницам

Наука

Радик Мартиросян: Если государство выделяет на науку менее 1% от ВВП, то такая наука не может влиять на экономику

   Предлагаем вашему вниманию беседу с президентом Национальной академии наук Армении Радиком Мартиросяном.

   - Что происходит сейчас в науке? Насколько востребованы промышленностью и экономикой результаты научных исследований сегодня?
   - Сегодняшняя ситуация в армянской науке определяется очень низким финансированием, которое составляет всего 0,28% от ВВП. Для сравнения: финансирование науки в таких странах, как Канада, Израиль, составляет 4-4,5% от ВВП. В исследованиях стратегии проведения научных разработок в малых странах, проведенных Евросоюзом, указывается, что если государство выделяет на науку менее 1% от ВВП, то такая наука не может иметь влияния на экономику страны.
   Многие спрашивают, а что дает наша наука экономике Армении? Начнем с того, что наша промышленность и экономика сегодня не настолько развиты, чтобы использовать результаты науки. К сожалению, наиболее динамично развиваются отрасли, базирующиеся на безбожной эксплуатации природных ресурсов. Ни крупные, ни тем более малые предприятия даже в развивающихся отраслях (перерабатывающей, горнодобывающей, цветной металлургии и др.) пока не заинтересованы в инновациях. Могу привести конкретный пример. Институт геологии имеет в Капане лабораторию, в которой выполнены обширные и интересные исследования по извлечению из сточных вод (отходов горнорудной промышленности) целого ряда цветных и других металлов. Технология защищена соответствующими патентами. Ею заинтересовались американцы, а местных производителей, к сожалению, она не интересует. И таких примеров много. Тем не менее, несмотря на то, что наша промышленность и экономика пока не заинтересованы в инновациях, мы должны заниматься ими хотя бы для того, чтобы реализовать их за рубежом. Кстати, так мы можем внести свой вклад в экономику.
   Однако на этом пути нас подстерегают другие проблемы. В частности, чтобы продать какую-либо идею, патент или разработку, необходимо вынести их на мировой рынок инноваций. В то же время, чтобы защитить свою разработку соответствующим патентом, необходимо как минимум 2-3 тыс.долларов. А для поддержания этого патента в силе ежегодно необходимо платить пошлину, которая составляет примерно такую же сумму. Между тем финансовые возможности наших институтов хорошо известны.
   Сегодня в мировой науке накоплено очень много интересных фундаментальных исследований, которые так и не нашли практического применения. Возможно поэтому в настоящее время наметилась следующая тенденция: многие донорские организации (центры, фонды и др.), финансирующие науку, отдают предпочтение исследованиям, имеющим прикладной характер, в том числе и тем, которые ориентированы на сугубо фундаментальные исследования. В связи с этим становится все трудней добывать гранты на эти исследования. Хотим мы того или нет, мы должны серьезно задуматься о практическом применении результатов научных разработок. В связи с этим в рамках реформ в Президиуме НАН мы создаем специальную структуру (центр инноваций), которая станет связующим звеном (посредником) между исследователем-разработчиком и тем, кто будет использовать результаты научной деятельности. Зачастую наш исследователь не знает, кого может заинтересовать его научная разработка, а создаваемая группа ему в этом поможет. Скажу, что во многих институтах системы АН накоплено немало интересных разработок, внедрение которых могло бы внести существенный вклад в экономику страны. Мы должны также резко усилить информационную службу, т.к. информационное обеспечение в самом широком смысле этого понятия является одной из актуальных проблем в нашей системе.
   Говоря о текущей ситуации в науке (я имею в виду только академические институты), хотел бы отметить, что наше состояние не настолько плохо, как это представляется многим. Мы даже провели специальное исследование, в результате которого выяснили, что за последние 3-4 года по критерию "количество научных публикаций в авторитетных зарубежных научных журналах" (это общепринятый критерий) по абсолютной величине мы занимаем третье место на постсоветском пространстве. Что касается источников финансирования (госбюджет, гранты, договорные работы), то за тот же период академические институты сами зарабатывали на стороне до 35% годовых расходов. Конечно, это не очень большие деньги (если сравнивать с зарубежными научными центрами), но по нашим меркам вполне нормально.

   - Радик Мартиросович, по каким научным направлениям разработки институтов системы НАН могут быть конкурентоспособны на внешнем рынке?
   - Это разработки в области физики, геологии, химии, биологии, исследования окружающей среды. О конкурентоспособности этих направлений армянской науки свидетельствуют такие объективные критерии, как количество публикаций в зарубежных престижных научных журналах, количество полученных патентов и др.

   - Принята ли концепция реформирования науки и что делает в этом направлении Президиум АН?
- Над концепцией работает межведомственная комиссия, созданная по указу президента страны. При этом она рассматривает поступающие предложения, касающиеся концепции. После завершения работы комиссия представит свой окончательный вариант на широкое обсуждение общественности. Будет также изучаться опыт реформирования науки в других странах.
   В Армении имеется порядка 200 научно-исследовательских организаций, из них только 40 входят в систему НАН. Однако когда речь заходит о науке, ее проблемах и недостатках, все почему-то подразумевают только Академию наук, забывая о тех 160 научных организациях, которые не входят в ее систему. Говоря о реформе науки в целом, надо учитывать и эти организации, и если в советское время мы могли себе позволить заниматься очень многими научными направлениями, то сегодня это роскошь. Поэтому сегодня главная задача - определить приоритетные научные направления, которыми мы должны заниматься. Несколько лет назад правительством было принято постановление, в котором определялись эти направления, но они определены слишком широко и требуют конкретизации. Необходимо четко выделить направления, которые действительно могут стать приоритетными, и сконцентрировать на них усилия, финансовые и человеческие ресурсы. Для решения этой сложной проблемы нужен мониторинг, своего рода инвентаризация, четко определить, что мы имеем, место в мировой науке, перспективы и т.д. Такую инвентаризацию необходимо провести и по фундаментальным исследованиями, и по прикладным. Но для проведения этой работы нужна независимая экспертиза, которой, к сожалению, не удалось создать в свое время.
   Должен отметить, что в рамках реформ у нас начат процесс оптимизации. Сюда входит ликвидация неперспективных маленьких организаций. Некоторые из них когда-то отпочковались от больших институтов и дублировали их работу. Мы их объединяем. Кроме того, стали применяться совершенно новые формы интеграции. В частности, объединяем в один центр три химических института - тонкой органической химии, органической химии и центр строения молекул. В административном смысле они останутся независимыми, но объединятся по идеологии и научным проблемам, которые будут решать. Другой пример: Институты зоологии и гидрологии и Севанский институт объединяются в центр; объединяются Институт сейсмологии в Гюмри и организация, занимающаяся разработкой измерительных систем для сейсмологов; Инженерный центр им.Маштоца объединяется с ИФИ, а Гарнийская подземная станция - с Институтом геологии. Причем мы не исключаем возможности использования и других форм научной интеграции. Интеграционные процессы могут протекать не только в рамках НАН, возможны такие варианты, как объединение академического института и вузовской кафедры или факультета, или академического и отраслевого институтов.
   В соответствии с требованиями закона "О некоммерческих организациях" мы проводим замену директоров академических институтов по возрастному цензу. Эти ограничения вызвали негативную реакцию общественности, но закон есть закон, и мы должны ему подчиниться. Конечно, потери будут, так как не везде удалось найти равноценную замену. Почему это произошло? Потому, что мало молодых людей, которые хотели бы связать свое будущее с наукой. Представители же среднего поколения ученых, которые могли бы занять эти места, за последние годы не имели условий для своего научного роста - из-за отсутствия должного финансирования, современного оборудования, низкой зарплаты. В силу этого директорами некоторых академических институтов станут не академики, как это было раньше, а перспективные кандидаты наук.
   Структурные преобразования коснулись и Президиума НАН. В частности, создаются два центра, о которых я упоминал: центр по инновациям и центр по информационному обслуживанию. Одно из отделений физико-математических и технических наук мы разделили на два новых отделения: математики, механики и информатики; физики и астрономии. Другое отделение (естественных наук) также поделим на два. Т.е. вместо двух отделений у нас будет четыре, что позволит упорядочить их работу.

   - Как отразится на науке принятый недавно закон "О государственной поддержке инновационной деятельности"? Что он дает науке?
   - Думаю, что закон был принят несколько поспешно. Достаточно сказать, что в нем не определена роль НАН РА. Обошли и высшее образование. Если судить по другим странам СНГ, то там многие полномочия аналогичными законами переданы Академии наук. В целом, думаю, закон все же окажет позитивное влияние на состояние науки хотя бы потому, что начнется определенная работа с инновациями и поиск их источников.