|
"Каждодневная наша практика опровергает утверждения,
что мы духовный народ"
Вся наша жизнь - театр.
По крайней мере, так
утверждают великие. Если
исходить из этой
предпосылки, то жизнь в
Армении похожа на плохой
спектакль. С ущербной
драматургией, плохими
актерами и никуда не
годными декорациями.
Если смотреть глазами
местного жителя. Если
смотреть глазами
ностальгирующих армян
диаспоры, то, может, все
и не так плохо. Интервью
с Арменом Амбарцумяном,
одним из самых успешных
театральных продюсеров
Армении, посвящено
плохому театру, хорошему
театру и просто театру.
- Чехов
был врачом и писал
пьесы. Вы тоже врач и
стали театральным
продюсером. Почему
врачей тянет в театр?
- Не могу сказать за всех врачей, но лично я, будучи еще студентом
мединститута, играл в
Камерном театре. Это был
конец семидесятых.
Хотелось понять себя,
понять мир. В воздухе
витали новые идеи, новые
подходы. В те же годы,
кстати, там играли Грант
Тохатян, Миша Погосян,
Артур Саакян. Было
прекрасное время. А так
как я всегда любил
театр, то работа в
Камерном изменила мою
жизнь. Театр стал делом
моей жизни.
- Одним
словом, все вы вышли из
Камерного как из
гоголевской шинели?
- Да. Примерно так.
- Стиль
"Хатабаллады", "Меа
кульпы", "Жангот банали"
- это дань тому времени?
- Я бы не сказал, что стиль тот же самый. Правда, есть определенная
схожесть. Некая
публицистичность. И нас
часто обвиняют в этом,
отсылая к канонам
драматургии, к классике,
бряцая своими
представлениями о том,
какой должен быть театр.
Но "Меа кульпа" идет уже
семь лет. И всегда с
полным аншлагом. Разве
это не критерий
востребованности,
успешности? По-моему,
хорош тот спектакль,
который отражает свое
время. Трогает некие
струны в душах людей.
Вызывает сопричастность.
Театр часто сравнивают с
храмом. Но кому нужны
пустые храмы? Храм
существует для людей.
- Это
намек на то, что в
государственные театры
мало кто ходит? Кстати,
почему это происходит?
Ведь мы хвалимся тем,
что Ереван - театральный
город, ни в одном городе
нет такого количества
театров на душу
населения, и все
такое... Но я не могу
припомнить ни одного
спектакля за последние
годы, который задел бы
за живое, вызвал бы
интерес.
- А может быть иначе, если люди получают гарантированную дотацию и
не заинтересованы в
переменах? В некоторых
наших государственных
театрах, повторюсь, в
некоторых, а не во всех
(путь меня простят эти
люди) нет никакого
движения. Это болото.
Причина - неэффективный
менеджмент, слабые
кадры, отсутствие
драматургического
материала, инертность
мышления, характерное
еще для советского
периода мировосприятие,
нежелание
экспериментировать, идти
на риск. Есть еще два
существенных фактора -
это общее состояние дел
в стране, что очень
важно, и ментальность
армян в целом. Для
нашего населения актер и
театр - это нечто
второсортное. Пойти,
посмеяться, провести
время - это да. Это
приемлемо. Но на этом
все. Нет того уважения к
профессии, к театру в
целом, которое, к
примеру, есть у русских,
европейцев или
американцев. Хотя часто
можно слышать, что мы
духовный народ, но
каждодневная наша
практика опровергает все
эти рассуждения.
Сегодня, по крайней
мере, мы живем в эпоху
полного примата
материального.
- Может,
просто нет по настоящему
хороших, глубоких
спектаклей? И все жалобы
на уровень зрителя - от
лукавого?
- У нас свой зритель есть. Потому что мы избрали в каком-то смысле
американский подход к
делу. Мы делаем
спектакли с общественным
звучанием, в которых
каждый найдет что-то
свое. Это острые
спектакли. Ироничные. С
юмором. Динамичные. В
каком-то смысле это шоу.
Карнавал, близкий
народному духу. Но если
поставить в Ереване
Ионеско, Беккета или
хорошего современного
армянского драматурга
(если таковой вдруг
появится), пишущего
классические по форме
пьесы, то вряд ли
удастся сыграть этот
спектакль больше
пяти-шести раз. Зрителя,
подготовленного к
восприятию серьезных
спектаклей, в Ереване на
сегодня нет. Или его
мало. Так как мы
антреприза, то должны
считаться с этим. Наш
спектакль существует
ровно столько, сколько
на него ходит зритель.
Хотя когда-нибудь в
будущем я, как продюсер,
надеюсь взяться и за
Ионеско. Одним словом,
за серьезный и глубокий
спектакль, арт-хаус.
Если поставить спектакль
талантливо, то у него
появится пусть
ограниченный, но свой
круг зрителей.
-
Затраты на подготовку
спектакля сегодня
окупаются? Я имею в виду
финансово.
- Если бы не окупались, мы бы не просуществовали четырнадцать лет.
Ведь начали мы в 1995
году. С "Хатабаллады".
Просто собрались
несколько человек и
решили поставить
спектакль, который был
бы и коммерческим, и
интересным по своей
сути. Актуальным. Со
смыслом. О чем
"Хатабаллада"? О том,
что армянский поэт
образца 1995 года
продает душу дьяволу, и
что из этого получается.
Все мы помним то время.
Помним ту власть. Вот мы
и сделали спектакль о
взаимоотношении власти и
интеллигенции. Спектакль
пользовался большой
популярностью. Правда,
сыграли мы его не так
много раз, как "Меа
кульпу", но сняли
спектакль на пленку, и
кассеты разошлись во
всех странах, где
проживают армяне. Вот
успех "Хатабаллады" и
вдохновил на создание
"Меа кульпы". А успех
второго спектакля - на
создание "Жангот
банали".
-
"Жангот банали"
удостоился довольно
нелестных отзывов. Как в
плане художественных
достоинств, так и в
плане того, что это
заказная и провластная
вещь.
- Наши спектакли не могут быть заказными по определению, потому что
мы вкладываем свои
деньги, и никто ничего
нам диктовать не может.
То есть мы полностью
независимы от кого бы то
ни было. В спектакле
действительно есть
критика прошлых властей,
но это наша позиция.
Принципиальная. Я лично
считаю, что все проблемы
сегодняшнего дня
восходят к началу
девяностых годов. Что
касается творческих
накладок, то и "Меа
кульпа" обкатывалась
довольно долго, пока не
стала тем спектаклем,
который полюбился
зрителю. Любой спектакль
нуждается в доработках.
Мы показали его, увидели
реакцию зрителя и в
дальнейшем будем
доводить его до ума. Это
нормальная работа.
-
Много удачных
антрепризных проектов в
Армении?
- Не могу судить о всех. Попыток было достаточно. Но наиболее
успешными оказалось не
так уж много проектов.
Пожалуй, Вардан
Петросян. Это театр
одного актера. Он и
актер, и режиссер, и
певец, и танцор, и все
делает талантливо.
- И
напоследок глобальный
вопрос. Есть у
армянского театра
перспективы развития?
- Насчет дотационного театра не берусь судить. Слишком много всего
намешано. Слишком много
разных взаимоисключающих
факторов. Что касается
антрепризы, то
перспективы есть, и мы
будет развивать ее. В
меру сил, средств и
способностей.
Беседовал Арам
Яврумян
Выскажите
Ваше мнение
|
Известный
водочный бренд подчеркивает свою приверженность
всему натуральному 
Когда
работодатели и представители соответствующих
государственных структур слышат про создание
специальных условий труда для людей с инвалидностью,
они обычно впадают в некоторую растерянность и не
могут объяснить, что это такое и каким образом эти
самые условия должны создаваться. Примером могут
служить и государственные службы занятости
населения, которые не берут на себя задачу
трудоустройства лиц с инвалидностью, в чьих трудовых
рекомендациях Индивидуальной программы реабилитации
прописано создание этих самых пресловутых
"специальных условий труда", и работодатели, не
имеющие опыта работы с сотрудниками-инвалидами,
пугающиеся незнакомых слов и процедур.