Культура

"Я прожил свою жизнь не зря..."

   В зале Союза художников РА в середине прошлого месяца проходила персональная выставка заслуженного художника Армении Степана Андраникяна, посвященная его 80-летнему юбилею. Выставка, вобравшая около 170 работ - своего рода ретроспективный показ творчества художника с середины 1940-х годов до сегодняшних дней.

  Чтобы ощутить себя состоявшимся и не зря прожившим жизнь, мужчина, согласно народной мудрости, должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Все три народных завета Степан Андраникян выполнил сполна: построил дом у подножия Араи лера, где посадил не одно дерево, а целый цветущий сад, и вырастил сына Александра, ныне работающего в США одаренного и успешного художника и режиссера, и двух не менее талантливых дочерей - искусствоведа Карине и балерину Мариам.
   Будучи художником кино, Андраникян не замыкался в своей профессии и несмотря на занятость, писал картины. Как соавтору фильмов ему часто приходилось бывать в длительных экспедициях в различных городах страны, ездить за рубеж на кинофестивали, и в таких поездках при нем всегда были альбом и этюдник с красками. Так появились великолепные пейзажи, зарисовки и графические работы, сделанные в Армении, России, Италии, Болгарии, Румынии, Голландии и других странах. В результате встреч с интересными людьми родилась портретная галерея выдающихся современников - Уильяма Сарояна, Аветика Исаакяна, Грачья Нерсисяна, Григора Ханджяна, Соса Саркисяна, Кима Бакши, Леонида Енгибарова, актрис Гали Новенц и Анаит Топчян, режиссера Андрея Тарковского и других.

Особое место среди этого ряда занимают портреты Сергея Параджанова - прижизненные и посмертные. Первый, сделанный в далеком 1968 году, представляет Параджанова на фоне Ахпатского монастыря. Последний написан в 2002-ом. На нем маэстро окружен героями своих фильмов, картина называется "Параджанов со своими музами".

   Мой вопрос, может ли в Армении художник прожить за счет своего творчества, вызвал у Андраникяна снисходительную улыбку:
  - Скорее всего, нет. Есть, конечно, небольшое число художников, главным образом молодых, сумевших заявить о себе, выйти за пределы страны, стать узнаваемыми и востребованными. Но большинство, чтобы прокормиться, как, впрочем, и во всем мире, вынуждены работать где-то еще.

   - Или стоять на вернисаже...
   - Там торгуют в основном любители. Встречаются, правда, среди них художники, получившие профессиональное образование. Но не сумев найти свое место в искусстве, они перестали быть художниками и превратились в ремесленников, вынужденных зарабатывать на жизнь, "клепая" незатейливые копии и пейзажи.

   - Существует мнение, что художник, чтобы создавать шедевры, должен быть в буквальным смысле голодным. И приводят в пример Модильяни. Мол, если бы он был обепечен и сыт, не стал бы великим. Другие же, наоборот, придерживаются мнения, что художник должен быть материально независим, и никакие житейские заботы не должны отвлекать его от творчества.
   - К этому вопросу нельзя подходить столь категорично. Творчество слишком индивидуально и не всегда зависит от обеспеченности. И тем более не согласен с утверждением, что для "высокого творчества" художник обязательно должен быть нищим и голодным. Есть немало примеров, когда благосостояние не мешало художникам сделаться великими и остаться в истории искусства. Многие из них были придворными художниками, зарабатывали целые состояния. Тот же Ван-Дейк или Рубенс, который в течение нескольких лет служил послом в иноземном государстве и отнюдь не бедствовал.

   - Что бы Вы пожелали молодым людям, решившим посвятить себя искусству?
  - Быть настойчивым и терпеливым. И еще обладать огромной трудоспособностью. Рисовать каждый день, пробовать, ошибаться, искать свой стиль, свое видение, манеру. Может это и звучит банально, но в основе живописи лежит труд. Каким бы талантливым ты ни был, без ежедневного упорного труда ничего не получится. Сегодня зуд высшего образования проник, к сожалению, и в нашу сферу. Раньше художниками становились по призванию, благодаря таланту. Нынче многие молодые люди идут учиться к нам, лишь бы получить "корочку". Но ведь должно быть призвание. У меня на курсе, к примеру, есть несколько ребят, у которых все это начисто отсутствует. Скажу больше, вместо того, чтобы обучать их специальности художника кино, мне приходится учить их рисовать. Это равносильно тому, чтобы поступившего в консерваторию студента обучать нотной грамоте.
   У заслуженного художника Армении Степана Андраникяна, более 60 лет посвятившего себя искусству, нынешняя персональная выставка всего лишь шестая. Сегодня молодежь, едва успев окончить учебу, устраивает персональные экспозиции - были бы деньги или спонсор, оплативший расходы. Как к этому относится маститый художник, не обидно ли ему за такое положение дел?
   - Я участвовал в различных выставках в Армении и в Союзе. Что касается персональных, то не думаю, что у меня их мало. Выставлялся в Ленинграде и Ереване, а также в других городах Армении. Считаю, что недостаточно окончить институт или училище, чтобы называться художником. Человек должен пройти определенный путь, найти свое место, состояться как личность, чтобы иметь право показать свое искусство людям. Первая моя персональная выставка состоялась в 1957 году в АДРИ (Армянский дом работников искусств - А.В.), где экспонировалось несколько портретов, но в основном были представлены мои эскизы к фильмам. Тогда мне было уже больше 30 лет. Что касается обиды... Нет, не обидно. Дело не в числе персональных выставок, количество не всегда ведь переходит в качество. Время - мудрый судья, оно все четко расставит по местам и покажет, кто сумел оставить след в искусстве. А мне есть чем гордиться. Мне довелось стоять у истоков становления мультипликации в Армении. В течение 12 лет я был художественным руководителем группы мультипликаторов в "Арменфильме". За эти годы мы подготовили немало талантливых мастеров, имена которых ныне известны не только у нас в стране.

   Художнику Степану Андраникяну действительно есть чем гордиться. И если бы он не сделал ничего, кроме оформления фильма "Цвет граната", он и тогда бы вошел в историю армянского кино как большой художник. Параджанова и Андраникяна связывала глубокая дружба, зародившаяся еще в годы учебы во ВГИКе. А познакомились они следующим образом. Рассказывает Степан Андраникян:
   - Как-то вместе с несколькими однокурсниками (учился я тогда на первом курсе) я ехал на троллейбусе из общежития в институт. Ехали долго - общежитие находилось на Лосиноостровской, фактически за городом. Вдруг в салон вошли контролеры. Один из них подошел ко мне и потребовал предъявить билет. У меня его, естественно, не было - откуда у "бедного студента" билет? Я растерялся, стал что-то мямлить. Вдруг с другого конца салона какой-то смуглый и кучерявый парень кричит мне: "Вакерис, дорогой, иди сюда!". Я удивился, но подошел. А он контролеру: "Вот видите, он настоящий испанец". Контролер: "Ну, хорошо, Вакерис, или как там его, и ты, положим, испанцы. А как же остальные, голубоглазые и белокурые?". На что парень невозмутимо ответил: "А они обрусевшие испанцы". В это время дверь троллейбуса открылась, и мы все, "настоящие" и "обрусевшие" испанцы, вывалились из салона. Оказалось, когда контролер стал проверять билет у этого парня, а им, как вы догадались, был Параджанов, тот наплел ему, что они, мол, испанцы, и не знают местных порядков. На улице, отдышавшись, Параджанов меня спросил: "Ты армянин?". "Да, - говорю, - а ты?". "Я тоже, хотя и "шуртвац", тбилисец, по-армянски почти не говорю". Так мы и познакомились. И подружились. Близость наша продолжалась все четыре года учебы. Сергей был старше меня на курс, учился на режиссерском, а я на факультете художников кино.

    - Каким был в студенческие годы Параджанов?
   - Очень активным, общительным, организовывал различные вечера, капустники. Будучи по природе своей лидером, всегда хотел быть в центре внимания, уже тогда любил немножко порисоваться. Обладал безудержной фантазией и неординарным мышлением. Но как ни странно, его курсовые и дипломная работы ничем особым не отличились. Позже в Киеве на студии им.Довженко, куда его направили после института, первые несколько лет он тоже ничем особенным не блистал - снимал заурядные документальные фильмы, концерты. Ему просто не давали снимать что-то стоящее. Видимо, из-за его независимого характера и прямоты - он всегда высказывал свое мнение, что, естественно, не нравилось начальству. И лишь позже с большим трудом Параджанов получил в производство фильм "Тени забытых предков", в котором по-настоящему раскрылся его талант и все осознали истинный масштаб его как художника и режиссера.
   Как человек Параджанов был безгранично добр и бескорыстен. В нем каждую минуту фонтанировали идеи, искрометная фантазия и талант буквально "перли из него". Вновь мы встретились с ним в 1967 году. Тогда Параджанов приехал в Ереван подписывать договор о съемках фильма "Саят-Нова" ("Цвет граната"). Помню, он пришел на студию, мы тепло обнялись, разговорились. Он спросил, над чем сейчас работаю. Я тогда занят был в одном фильме. "Брось к чертовой матери, - говорит, - приходи работать со мной". Конечно, бросить все сразу я не мог, но, быстро завершив дела, пришел в его группу и стал главным художником фильма.

   Для Степана Андраникяна это были незабываемые два года. Вместе с Параджановым они объездили всю Армению, побывали в Санаине, Ахпате, Гегарде, Горисе, Татеве. Именно благодаря этим поездкам Параджанов заново открыл для себя Армению, узнал, наконец, "где зарыты его корни". Работать с ним было не просто. Он был непредсказуем, порой капризен. Многие, не выдержав его творческих экзерсисов, уходили из группы, на их место приходили другие. До конца съемок с ним остались лишь оператор фильма и художник. Но что все неурядицы и конфликты, когда в конце тебя ожидает настоящий триумф?! "Я счастлив, что мне довелось принять участие в создании одного из величайших фильмов в истории не только отечественного, но и мирового кино, - говорит Степан Андраникян. - Это была не просто работа, но и огромное удовольствие, поскольку многое было для меня новым, совершенно незнакомым и непривычным". Когда "Цвет граната" был снят и смонтирован, режиссер подарил Андраникяну свою фотографию с дарственной надписью: "Дорогой Степа! Спасибо за твой вклад в фильм. Спасибо за твое чудесное мастерство. Целую тебя. С благодарностью твой Сергей".
   После завершения фильма Параджанов задумал воплотить новую идею - создать еще один фильм на армянскую тему - "Ара Прекрасный и Шамирам". Прочитав сценарий, С.Андраникян выполнил тушью и пером несколько эскизов к фильму и повез их показать Параджанову в Тбилиси.
- Мои эскизы Сергею очень понравились, - рассказывает Степан Хачатурович. - Мы строили планы, обсуждали будущие съемки. На эскизах он сделал надписи. На одном из них Параджанов написал: "Степа, родной и любимый человек. Возможно, это и есть начало рождения фильма. Тифлис. Параджанов". Но мечте его так и не суждено было сбыться. Сергей из Киева должен был приехать в Ереван, но почему-то сначала заехал в Москву. Там на вокзале его и "взяли". Не знаю, как бы сложилась моя дальнейшая жизнь, довелось бы еще раз поработать с Параджановым. И все же я считаю, что прожил свою жизнь не зря. Мне есть что передать молодежи.

Ара Ванецян

Выскажите Ваше мнение