|
|
|
|
|
|
Панорама недели
 |
|
"Азербайджан никогда не вернется в 1988 год"
Интервью заведующего отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа РФ Сергея Маркедонова информагентству АрмИнфо
-- Сергей Мирославович, присутствует ли фактор выборности в отношениях между Арменией и Россией в контексте отношений России с другими странами, в частности, с Турцией?
-- С моей точки зрения, любая внешняя политика никогда не выстраивается и не сводится к жесткому выбору. К примеру, Армения может одновременно состоять в прекрасных отношениях с Россией, США и даже Ираном, никто ведь не говорит, что это недопустимо, учитывая, что для Армении эти отношения -- необходимость.
-- Армения не является гарантом безопасности России.
-- Да, но Армения является союзником России, а в Штатах никто не закатывает истерик по поводу вашего достаточно плодотворного во всех смыслах сотрудничества с Ираном. То есть в любом случае партнерство или союзничество не предполагает автоматически нулевую сумму с другим игроком. Соответственно российско-турецкие взаимоотношения, как мне думается, не предполагают каких-то сделок за счет других, в частности, Армении, тем более, что для этого я не вижу никаких предпосылок. Партнерство России с Турцией формировалось не один год. Что же касается его активизации, которую мы видим с визитом Медведева, который уже называют историческим, то он является продолжением линии Путина в ходе визита которого в 2009 году была подписана масса соглашений. Контакты же с Турцией в этом направлении начинались в 2000 году, и сегодня Россия является главным партнером Турции, несколько потеснив Германию с этого места. Турция России нужна, поскольку эта страна имеет выход в Черное море, что является важнейшим фактором. Эта страна имеет тесные контакты на Кавказе, а для России этот регион в смысле обеспечения безопасности является ключевым. США также являются военно-политическим партнером Турции, тем не менее, разговоров о том, что Вашингтон как-то сдает Армению, мне лично слышать не приходилось. Кроме того, у России есть многолетний опыт сотрудничества с Азербайджаном, который не приводит к переориентации России на Азербайджан. Соответственно, никаких предпосылок для "сдачи" Россией Армении нет.
-- Тем не менее, Эрдоган периодически поднимает вопрос Нагорного Карабаха в ходе российско-турецких переговоров по экономическим вопросам...
-- Поднимает и будет поднимать, так как с армяно-турецким сближением одновременно произошло и сближение этих двух проблемных вопросов: карабахского и армяно-турецких отношений. Думаю, что это должно было произойти по объективным и неизбежным причинам. Весь вопрос -- в реальных возможностях России по урегулированию этой застарелой проблемы. В Армении и Азербайджане есть представление, что Нагорный Карабах -- это проблема, которая регулируется из Москвы. Этого нет, как и нет в Москве с 1991 года ЦК КПСС, и искать его в Москве не надо. В первую очередь сами стороны должны найти какие-то компромиссные формулы, которых нет. Что может сделать Россия в этих условиях? Теоретически Россия, как, впрочем, и США, конечно, может надавить на Армению или Азербайджан. Но в том и состоит искусство малых стран, что они уходят от этого давления, не замечают его, игнорируют, исполняют в пол-силы. Это делается и сейчас. Медведев заявил в Анкаре, что конфликт нужно урегулировать. Ну, а что он должен был сказать, что не нужно?
-- То есть надавить на Армению, по крайней мере, в вопросе сдачи двух районов, которые усиленно вентилирует азербайджанская сторона, практически невозможно?
-- Сброс информации с азербайджанской стороны как минимум вызывает удивление. Почему речь идет именно о Физули и Кельбаджаре? По-моему, Кельбаджар уж точно никто сдавать не будет, поскольку со стратегической точки зрения он даже важнее Лачина, являющегося скорее неким символом. В то же время Кельбаджар -- это практически все водные ресурсы Карабаха. Поэтому что сдавать уж точно не будут, так это Кельбаджар. В любом случае мне представляется, что те же самые "Мадридские принципы", в разработке которых участвовали Россия и США, предполагают какие-то уступки, так что в любом случае уступки Армения будет делать. Весь вопрос в том, какие это будут уступки, в их цене.
-- Армения не подписывалась под этими принципами.
-- Как и Азербайджан, который просто принял их к сведению, потому что там есть упоминание о территориальной целостности. При этом многие их пункты противоречат такому строгому пониманию, каким является территориальная целостность. Поэтому я убежден, что обе стороны должны осознавать главное -- полной победы здесь не будет. Если не будет новой войны, то не будет и победы, так как в дипломатических ристалищах уступки, причем двусторонние, обязательно будут. Азербайджан же никогда не вернется в 1988 год, как бы этого им не хотелось.
-- Для Армении статус-кво -- это уже победа...
-- В нынешней ситуации, безусловно. Весь вопрос в том, есть ли у Армении достаточно ресурсов, чтобы эту победу сохранять. Учитывая, что пока что есть и в ближайшем будущем каких-то изменений в сложившемся балансе сил ожидать не стоит, то ожидать изменения ситуации, по крайней мере, в обозримой перспективе не стоит.
-- То есть в случае карабахского конфликта все будет происходить аналогично палестинскому сценарию?
-- Естественно. Собственно, а почему здесь он не должен происходить? У нас почему-то бытует мнение, что постсоветские конфликты разнятся от палестинской проблемы, но это не так. Все эти проблемы -- порождение одного дискурса: это распад имперских государств и формирование на их обломках новых, независимых государств. Почему в случае Карабаха все должно происходить не так?
-- Вы не считаете, что с приостановкой ратификации армяно-турецких протоколов процесс обрел, как это ни странно, новые перспективы?
-- Думаю, что армяно-турецкий процесс, безусловно, имеет перспективы, потому что в нем прежде всего заинтересованы как Армения, так и Турция, то есть их элиты. Весь вопрос в том, какая цена будет заплачена за эту нормализацию. На сегодня срыв ратификации -- это просто объективная необходимость в контексте тех возможностей, которые стороны могут из этого выжать. На сегодня это все, так как сегодня выше своих возможностей не могут прыгнуть ни Армения, ни Турция. Протоколы -- это пока вершина того, что можно. Скажем в 90-е годы и этого не было.
-- Ожидаете ли Вы изменения ситуации после парламентских выборов в Турции?
-- Я не думаю, что выборы являются ключевым элементом в этой игре. Политики меняются, в Армении был Тер-Петросян, который высказывался за нормализацию, потом пришел Серж Саргсян, который вроде не любит Тер-Петросяна, но при этом продолжает его линию. О необходимости этой нормализации в свое время говорили ататюркисты в лице Демиреля, сейчас об этом говорят сторонники АКП, имеющие к ататюркистам очень мало отношения. Так что в основном этот вопрос зависит от геополитических интересов. Армения сегодня находится в геополитической изоляции, и ее, естественно, это не устраивает. Открытие границы с Турцией -- это выход в Европу, превращение Армении в транзитную страну, лишение Грузии эксклюзивного транзитного статуса, то есть это много чего. Но и Турция, открыв границы, получит то, к чему она давно стремится -- сближение с Европой.
-- В последнее время говорить о европейских поползновениях Турции считается дурным тоном, все чаще говорится, что Анкара теперь смотрит на Восток.
-- Она не смотрит на Восток. Турция просто нашла некую нишу посредника, самого западного на Востоке и самого восточного на Западе. Это очень интересно, так как Турция сегодня является транзитером в геополитике. Турция эту нишу постоянно нащупывает, это для нее очень интересно, так как это в разы повышает геополитическую капитализацию этой страны. Турция, являясь членом НАТО, одновременно может говорить с Ираном и Палестиной. Вместе с тем это страна, имеющая прекрасные перспективы по интеграции с Европой. Поэтому очевидно, что Турция не будет делать однозначного выбора в ту или иную сторону.
-- Какую оценку Вы дадите Ирану как региональному фактору?
-- Иран является очень важным фактором в регионе, при этом Кавказ для Ирана -- это немного задний двор. В то время, как аванпостом иранской политики является Персидский залив, так что Кавказ для ИРИ является более маргинальным сюжетом. И если что-то Иран на Кавказе волнует, то это международное присутствие в регионе. "Мадридские принципы" предполагают ввод в Нагорный Карабах неких международных миротворцев, и Ирану важно понять, о чем идет речь. Если ситуация прояснится, то Иран сразу успокоится. То есть для Ирана неважно, кто будет в регионе -- российские или американские миротворцы, для него лучше, чтобы не было ни тех, ни других. Поэтому Иран традиционно заинтересован в сохранении статус-кво в регионе, так как является очень интересной страной, сочетающей религиозную догматику с очень прагматичными подходами. Сотрудничество с Арменией это прекрасно показывает, так как в этом случае прагматизм и политическая целесообразность перевесили какие-то религиозные убеждения.
Беседовал Давид Степанян
Выскажите
Ваше мнение
|
|
Пенсионная реформа: рискнем?
Осуществление пенсионных реформ в Армении вступает в новую фазу. Национальное собрание Армении в первом чтении приняло пакет законодательных изменений, касающихся нескольких десятков законов, в частности, законов "О накопительных пенсиях", "Об инвестиционных фондах", "О налоге на прибыль". То, что парламентское большинство на осенней сессии примет законопроект окончательно, сомнений не вызывает, и правительство теперь может сконцентрироваться на мероприятиях по созданию необходимой инфраструктуры.
Добровольная накопительная система будет действовать в Армении с 2011 года, обязательная (для граждан до 40 лет) -- с 2014-го. Новая система предполагает, что потенциальные пенсионеры в обязательном порядке перечисляют 5% заработка на свои личные пенсионные счета, такую же сумму прибавляет государство. К тому же государство намерено начислять процент на эти средства в размере годовой инфляции. Осуществление пенсионной реформы в первую очередь призвано решить проблему обеспечения пенсионеров в будущем, поскольку нынешняя пенсионная система себя изживает -- сегодня в Армении 460 тысяч работоспособных граждан содержат 520 тысяч пенсионеров, и демографические проблемы будут только обострять ситуацию. Другая задача которая решается с внедрением накопительной пенсионной системы -- это создание в стране "длинных денег", которые направляются в экономику. При этом переход на новую пенсионную систему содержит в себе немало рисков.
Опыт других стран показывает, что в процессе реализации реформ неминуемо возникает целый ряд проблем, которых не предвидели идеологи реформы. Они могут быть связаны и с низким уровнем оплаты труда или сокрытием реальной суммы доходов, что приведет к недостаточному уровню накопленной прибавки, и с проблемой сохранности средств, обеспечения определенного уровня их доходности, тем более в период экономических кризисов, и т.д. Ведь первые выплаты предполагаются лет через 25, и только тогда можно с определенностью судить о том, удалась реформа или нет. С другой стороны, вечно оттягивать реформы только потому, что они несут в себе определенные риски, тоже неправильно. Многие специалисты и сейчас утверждают, что реформа запаздывает. Например, участники финансового рынка разочарованы тем, что обязательная накопительная система вводится с 2014 года, а не с 2011-го, как предполагалось ранее.
На участие населения в добровольной накопительной пенсионной системе, кажется, рассчитывает только правительство. Заместитель министра финансов Армении Вардан Арамян на состоявшейся пресс-конференции рассказал о том, что с 2011 года будут задействованы поощрительные механизмы для работодателей, которые будут применять накопительные схемы в отношении своих сотрудников. В частности, в закон "О налоге на прибыль" внесено изменение о том, что налог на прибыль тех работодателей, которые будут осуществлять добровольные соцвыплаты за своих сотрудников, будет сокращен на 150%, причем 50% будет составлять бонус от государства. "Это довольно существенный стимул для того, чтобы работодатели пересмотрели свое поведение и осуществляли добровольные накопительные выплаты", -- сказал Вардан Арамян. Однако непонятно, будут ли работодатели осуществлять эти выплаты, не считаясь с пожеланиями своих сотрудников (ведь известно, что люди всегда относятся с недоверием ко всему новому, тем более, исходящему от государства), связаны ли льготы по налогообложению с какими-то минимальными суммами отчислений. Если нет, то создается дополнительная возможность ухода от налогов путем формального отчисления небольших сумм, которые ничего не дадут потенциальным пенсионерам.
Для того, чтобы повысить доверие населения к пенсионной реформе, правительство готово взять на себя довольно серьезные обязательства и намерено создать Фонд гарантирования пенсионных активов (по типу Фонда гарантирования депозитов), действующий за счет отчислений пенсионных фондов и гарантирующий 20% средств, остальные 80% активов будет гарантировать государство. При этом Вардан Арамян не скрывал, что лично он не поощряет эту систему, "однако людей беспокоит, что будет с теми деньгами, которые поступят на накопительный счет с 2014 года".
Что касается дальнейшего использования средств, то здесь тоже много вопросов. Представляя пакет реформ на заседании Национального собрания, заместитель министра по труду и социальным вопросам Артем Асатрян в своем выступлении отметил: "Обязательная накопительная система будет выгодна как гражданам, так и государству. Средства будут накапливаться на пенсионных счетах граждан, которыми будут управлять компании по управлению активами. Вопрос касается вложения этих средств в общегосударственные программы. В первую очередь, эти средства должны быть направлены на программы, осуществляемые государством".
При такой позиции правительства было бы логично создание государственного пенсионного фонда, который, управляя активами, отдавал предпочтение общегосударственным программам. Однако речь в настоящее время идет лишь о частных фондах. С учетом того, что рынок ценных бумаг у нас в общем-то отсутствует и недостаточно финансовых инструментов для выгодного размещения пенсионных активов, то не исключено, что средства пойдут не на развитие армянской экономики, как мы рассчитываем, а будут вложены в ценные бумаги за рубежом. Пенсионеры в этом случае не пострадают, но задача развития экономики за счет "длинных" финансовых ресурсов опять останется нерешенной.
Возможно, все эти вопросы и привели правительство к решению отложить переход к обязательной накопительной пенсионной системе еще на три года и определиться с вероятными рисками и реакцией на них.
Анаит Джулакян
АрмИнфо
Выскажите
Ваше мнение
|
|
