|
Эпоха перемен
Похоже, нам еще долго жить в эпоху перемен. Потому
что те перемены, которые мы сделали до сих пор,
привели лишь к тому, что мы встали перед
необходимостью еще больших перемен для исправления
ошибок прошлого.
По большому счету, мы бездарно растранжирили все годы независимости
- почти двадцать лет, ничего серьезного не сделав.
Даже непрерывный экономический рост затруднительно
считать большим достижением, т.к. он парадоксальным
образом сопровождался непрерывной потерей
конкурентоспособности страны. Реально мы получили
латиноамериканскую полуолигархическую модель рынка
на фоне имитационной демократии. В стране так и не
удалось создать ни одного рыночного,
демократического или государственного института, по
отношению к которому существовало бы общественное
доверие (кстати, уже по одной этой причине любые
выборы в стране бессмысленны). Мы не смогли создать
в регионе цивилизационный страновой контраст,
наоборот, страна скатилась на региональные задворки.
В связи с этим порой высказывается мнение, что двадцать лет для
государственности - ничто, это, мол, младенческий
возраст для государства, надо всего лишь потерпеть,
и все образуется. Полагаю, что это самообман.
Тридцать лет назад на месте Объединенных Арабских
Эмиратов была голая пустыня, населеннная
безграмотными бедуинами. Сегодня это страна вызывает
восхищение всего мира своим невероятным рывком из
средневековья в 21-й век и своими фантастическими
дерзкими проектами. И все это сделано за каких-то
тридцать лет! То же самое Сингапур. Опять же всего
за тридцать лет совершена поразительнейшая по
масштабам трансформация. Поэтому с учетом
современных технологий и резкого ускорения процессов
мирового развития наши двадцать лет были очень
немалым историческим сроком. Надо честно признать,
что мы очень плохо распорядились этим временем.
Вина за эту потерю времени обоюдная - как нашей властной элиты, не
желавшей реальных реформ и предпочитавшей их
имитацию ради сохранения личной власти и контроля
над собственностью, так и западных советчиков и
кураторов, услуги которых мы сильно переоценили.
Ведь никакого опыта трансформации не было не только
у нас, но и у Запада, поэтому все предложенные ими
реформы были наспех состряпанным дилетантским
экспромтом. Чего стоила одна только шоковая терапия,
которая полностью разрушила армянскую
промышленность. Но никто впоследствии даже не
извинился за нее. Национальное достояние было
продано за копейки, что и стало причиной
последующего глубочайшего кризиса и обнищания
народа.
Но Запад делать выводы и извиняться за свои ошибки, конечно же, не
будет. Выводы должны сделать мы. И они, на мой
взгляд, следующие.
Первое.
Для того, чтобы в стране происходило реальное
развитие и реальное продвижение вперед, важнейшим и
обязательным предусловием является внутренняя
мотивация верховной власти на уровне президента и
правительства. Об этом свидетельствует опыт всех
стран, совершивших ускоренную трансформацию. Если
есть такая мотивация на развитие и амбиции по
созданию современного странового проекта, то
результат гарантирован, если нет внутренней
мотивации, получим имитационный процесс, как и
произошло в Армении. Стоит особо подчеркнуть, что
если у высшей власти отсутствует подобная мотивация
и политическая воля, то это уже невозможно ничем
компенсировать, никаким импортом институтов и
никакой европеизацией законов. Такая страна
неизбежно деградирует.
Второе.
Мы привыкли свои действия (а
тем более бездействие) обосновывать международным
опытом. Но международного опыта не существует. Это
то же самое, что средняя температура по больнице.
Есть опыт совершенно конкретных стран, у каждой из
которых свой уникальный путь. При условии, что
власть мотивирована на реальные реформы, сразу
возникает вопрос, чей опыт мог бы быть полезен для
нас, который можно было бы взять за основу. Следует
однозначно признать, что меньше всего нам подходил и
подходит опыт европейских стран и вообще стран
Запада. Действительно, зачем нам опыт двухсотлетнего
строительства демократии и рынка? Мы что, собираемся
повторить этот путь? Наоборот, нам нужен опыт тех,
кто смог достичь аналогичных результатов в
исторически кратчайшие сроки, совершив обходной
маневр. Вот этот опыт действительно бесценен, и его
надо изучать. К счастью, в мире есть такие
страны-проекты, но их очень мало, и все они
находятся вне Европы.
Уточню, никто не против евроинтеграции, ориентация на Европу,
конечно же, безальтернативна для Армении. Проблема
лишь в том, что европейский опыт для нас бесполезен.
Европа важна для нас лишь как цивилизационный
ориентир, но не как трансформационный опыт, которого
у нее не было и нет. Поэтому механическое
переписывание европейских законов нам так и не
помогло, наоборот, навредило. Если мы хотим
позаимствовать действительно полезный опыт, то нам
не по Европе надо гастролировать, а наведываться
почаще, например, в Сингапур, ОАЭ и аналогичные
страны-проекты.
Третье.
Если посмотреть на опыт
стран-проектов, совершивших обходной исторический
маневр, то нетрудно заметить, что результат был
обеспечен за счет режима просвещенного авторитаризма
в интересах государства и общества. Здесь мы
пытаемся реанимировать подзабытую дискуссию о роли
авторитаризма в переходный период. Ни одна страна,
совершившая масштабную успешную трансформацию, не
обошлась без этого этапа, и это логично, т.к. режим
авторитаризма призван компенсировать временное
отсутствие демократических и рыночных институтов за
счет личной ответственности лидера. Иначе получим
имитацию рынка и демократии. Так, Сингапур добился
феноменального успеха благодаря политической воле
одного легендарного человека - премьера Ли Кван Ю.
Весьма примечательно признание самого Ли Кван Ю, что
успех был достигнут вопреки советам Запада, а не
благодаря им. Это вполне логично, т.к. у Запада,
повторюсь, не было опыта подобной трансформации.
Спрашивается, разве история этого странового успеха
не достойна самого пристального изучения и не должна
ли она стать, как минимум, настольной книгой всех
армянских реформаторов? То же самое касается
дубайского шейха Заида, создавшего уникальную и
единственную в своем роде экономическую модель,
которая также вполне достойна самого внимательного
изучения. Не исключено, что некоторые элементы этой
модели применимы и в наших условиях.
Вернемся к нашим реалиям. Совершенно ясно, что правительству
Тиграна Саркисяна досталось, мягко говоря, очень
нелегкое наследство во всех сферах и смыслах.
Вдобавок к этому в обществе накоплена изрядная, если
не сказать критическая, масса скепсиса и цинизма.
Тем не менее в свете вышесказанного сегодня у нас
есть два вдохновляющих обстоятельства. Первое - в
случае Тиграна Саркисяна мы впервые имеем премьера с
мотивацией, однозначно нацеленной на неимитационные
реформы, на масштабную трансформацию страны и
создание странового проекта. Это ключевой фактор.
Кстати, именно в этом контексте следует
рассматривать его последние установки на превращение
Армении в многопрофильный региональный центр. Какими
бы утопичными ни казались сегодня эти планы, с одной
стороны, они не более утопичны, чем были дубайские
или сингапурские проекты, а с другой стороны, у нас
просто нет другого выхода, как строить их. Это
контуры того желаемого будущего, которое и является
целью трансформации.
Вторым вдохновляющим обстоятельством является большой потенциал
оптимизма у премьера, вера в успех реформ. При том,
что он полностью владеет информацией о реальном
состоянии дел, такой оптимизм не может не внушать
серьезную надежду на то, что мы действительно
находимся в начале качественно нового этапа развития
Армении. Станет ли Тигран Саркисян армянским Ли Кван
Ю, покажет время. По крайней мере, все предпосылки
для этого просматриваются.
Эдуард Нагдалян
Выскажите
Ваше мнение
|
Несмотря
на активную миграцию банковских специалистов из одного банка в другой,
приход на высший руководящий пост "Конверс Банка" Арарата Гукасяна,
авторитетного в банковских кругах топ-менеджера, проработавшего в
банковском холдинге HSBC в течение 12 лет - событие беспрецедентное. Что
послужило тому причиной и какие изменения ожидают "Конверс Банк" с
приходом нового руководителя, пояснил в интервью "ДЭ" генеральный
директор "Конверс Банка" Арарат Гукасян.
Рынок
аудита в Армении начинает созревать