|
Наукоемкая
экономика не может быть построена на заявлениях
Интервью с директором исследовательского центра "Экономика и
ценности", управляющим партнером EV Consulting Мануком
Ергняном
- В 2009 г. на финансирование науки из
госбюджета выделено 8,3 млрд. драмов, или 0,8% госбюджета.
Как это совмещается с планами государства по построению
наукоемкой экономики?
- Скажем прямо - не соотносится. Страна, которая ставит перед собой
задачу создания наукоемкой экономики, не должна иметь
подобных параметров. Расходы на научные разработки в Армении
составляют приблизительно 0,2% от ВВП, что намного уступает
показателям сопоставимых с нами стран. Если говорить о
кадрах, то число научных работников снизилось с 25 тыс. в
1990 г. до 5 тыс. сегодня. Наконец, студенты технических
специальностей составляют у нас всего 6% от общего числа
студентов. Это ниже, чем, к примеру, в Киргизии и
Таджикистане. Естественно, этот параметр не является столь
однозначным, учитывая качество обучения в большинстве наших
частных вузов, которые в основном специализируются на
гуманитарных направлениях. Но эта цифра свидетельствует уже
о том, насколько низко воспринимается сегодня армянским
обществом высшее техническое образование. Все это приводит к
тому, что наше научное производство и степень его
коммерциализации остаются весьма низкими. Есть еще один
показатель: доля высокотехнологической продукции в общем
объеме экспорта страны. У Армении он составляет примерно 1%.
Среди стран Восточной Европы и Ближнего Востока мы пока
занимаем незавидное место - на уровне Турции, Египта,
Киргизии.
- Почему бизнес не спешит вкладывать в
научные разработки?
- Инвестиции в научные разработки требуют долгосрочного планирования -
именно это и останавливает бизнес. Можно предположить, что
по достижении определенного уровня развития, компании начнут
осуществлять существенные инвестиции в научные разработки,
но это связано и с изменением культуры корпоративного
управления.
- Почему несмотря на рост ВВП зарплаты в
Армении остаются низкими? Как известно, ваш центр занимается
этой проблематикой.
- Когда мы смотрим на основные показатели развития Армении в 90-е годы,
мы видим, что хотя по объему ВВП Армения превысила
показатель 1990 г., но по реальному уровню зарплаты этого
сделать не удалось. Конечно, едва ли правильно решать вопрос
административными способами - здесь законы должны диктовать
рыночные отношения. Проблема в том, что, во-первых,
производительность рабочей силы пока крайне низка, и
во-вторых, в Армении довольно высок уровень скрытой
безработицы. Эти два фактора мешают адекватному росту
зарплат. И мировой экономический кризис только усугубит
ситуацию. В Армении безработица и сокращения еще не приняли
таких масштабов, как в России или на Западе. Но это не
означает, что мы от этого застрахованы, так как кризис
пришел в Армению с определенным опозданием. Это содержит в
себе большие риски, и если они оправдаются, то о повышении
зарплат не может быть и речи.
- Не думаете ли Вы, что индекс Джини,
отражающий степень различия доходов богатых и бедных слоев
населения, который для Армении и так достаточно негативен, в
результате кризиса примет и вовсе угрожающие размеры?
- Угрожающие размеры он имеет уже сейчас, и в результате кризиса он может
вырасти еще больше. Это может быть одним из самых опасных
последствий кризиса для нас.
- Не играет ли на руку работодателям
значительное превышение предложения над спросом на рынке
труда?
- Сейчас соотношение спроса и предложения на рынке труда изменяется
не в пользу кадров. Следовательно, эти факторы отрицательно
повлияют на возможность повышения зарплат. Естественно, речь
не идет о специфических профессиях, однако в краткосрочном
разрезе трудно ожидать в нашей экономике общего ощутимого
реального роста зарплат.
- А что Вы скажете по поводу объявленных
правительством в качестве приоритетов отраслей ИТ и туризма?
- ИТ как раз является одной из тех областей, где сокращения уже
начались. Значительное число сокращений здесь не приняло
таких очевидных форм, как в случае с Lycos - большой
компании, которая закрылась сразу. Такого массового
характера в других компаниях это не носит, однако сокращения
все же идут. С другой стороны, кризис открывает определенные
специфические возможности на мировом рынке ИТ, в частности,
производства программного обеспечения, и надо надеяться, что
наша индустрия сможет этим воспользоваться и выйти из
кризиса с более сильными позициями. Что касается туризма, то
все будет зависеть от числа туристов - не только зарубежных,
но и внутренних. Объем внутренних потоков едва ли возрастет,
если вообще не сократится. Количество туристов из-за границы
предугадать очень трудно, однако думаю, что те факторы,
которые можно учитывать при подобных прогнозах, направлены
больше на сокращение.
- Какие перспективы имеются в Армении для
создания технопарков и инкубаторов?
- Думаю, создание технопарков и инкубаторов является правильно
выбранным направлением. Однако необходимо учитывать, что
создать успешный технопарк очень трудно. Неудачных примеров
здесь гораздо больше. Главное - технопарк необходимо
создавать в определенной атмосфере. Создать технопарк в
пустыне могут себе позволить только те страны, которые могут
потом заполнить его нефтедолларами. Существует и вариант
строительства технопарка под одну крупную международную
компанию. Но такой вариант требует четких соглашений и
инвестиционных обязательств, причем достаточно крупных,
способных стать системообразующими.
- Можно ли сравнить регионы Армении с
пустыней?
- Трудно провести прямое сравнение. В любом случае, наилучшим решением
может стать создание технопарков на базе учебных заведений и
научно-исследовательских институтов. Весь смысл технопарка
состоит в сближении науки, образования и производства - в
технопарке они не должны существовать отдельно друг от
друга. Большинство вузов и исследовательских институтов
сейчас находится в Ереване. Возможно, правильнее было бы
перенести некоторые из них в области. Но когда в регионах не
решены элементарные проблемы, создание технопарков является
гораздо более трудной задачей.
Что касается проекта техногорода в Гюмри, то нужно время, чтобы
увидеть, насколько его потенциал сможет реализоваться.
Определенные предпосылки там существуют, но они не
складываются в необходимую критическую массу. Преимущество
Гюмри - это значительный научный потенциал. Без этого
технопарк превратится просто в агентство по управлению
недвижимостью.
- Какой Вы видите роль государства как
заказчика ИТ-услуг?
- Госзаказы - один из самых действенных видов помощи, которую государство
может оказать частным компаниям. В частности, государство
может заказывать частным компаниям создание и обслуживание
своих информационных систем в разных областях, включая
оборонную. Например, развитие отрасли ИТ в Израиле было во
многом связано с выполнением оборонных разработок. В Армении
вопрос национальной безопасности также стоит достаточно
остро, так что в этой области могло бы быть проведено
большое число разработок.
- Какого объема рынок может обеспечить
государство?
- Трудно назвать конкретную цифру, однако эта помощь могла бы стать
существенной, особенно в условиях финансового кризиса.
Госзаказы могли бы стать буфером для поддержания рабочих
мощностей действующих ИТ-компаний и сделать их более
конкурентоспособными по прошествии кризиса.
- Каковы, на Ваш взгляд, основные проблемы,
стоящие сегодня перед отраслью ИТ в Армении?
- Краткосрочная проблема - это снижение спроса на внешних рынках. В
условиях кризиса в мире постепенно усиливается тенденция к
сокращению аутсорсинга и переноса разработок программ
"домой". Естественно, ИТ-отрасль Армении испытывает от этого
определенные неудобства. Второе - необходимость наличия
базовой инфраструктуры, необходимой для развития отрасли.
Сюда входят венчурные фонды, так как большинство ИТ-проектов
относится к рисковым, а это значит, что в объеме их
финансирования банковские кредиты не могут занимать
существенное место. Кроме того, это институты, оказывающие
помощь коммерциализации разработок.
- Как Вы оцениваете государственную
поддержку бизнесу?
- На мой взгляд, программа не должна быть "порывистой". Необходимо
наличие конкретных институциональных механизмов. Такими
могли бы стать венчурный фонд для рисковых проектов и
инвестиционный фонд - для более стабильных. Такие фонды
могут управляться частными компаниями, но в решениях о
выдаче средств решающую роль играет государство.
Преимущество создания специализированных фондов состоит в
четкости используемых критериев и прозрачности распределения
средств.
- По рейтингу Всемирного экономического
форума Армения имеет наиболее низкие показатели по защите
интеллектуальной собственности, этическому поведению фирм и
антимонопольной политике.
- Защита интеллектуальной собственности является традиционно слабой
в развивающихся странах. Крупные компании не прилагают
больших усилий по защите своих авторских прав в этих
странах, понимая, что покупательная способность в них
невысока. В подобной ситуации крупные фирмы больше
заинтересованы в распространении своих продуктов - пусть и
нелегальном. Но при такой ситуации серьезные инвестиции в
страну, естественно, не придут. Если мы рассчитываем на
инвестиции, защита интеллектуальной собственности должна
стать для нас первоочередной. Главный вопрос здесь в
исполнении существующего законодательства.
Что касается этики, то здесь, на мой взгляд, необходимо наличие
примеров успеха компаний именно благодаря высокому уровню
этического и социального поведения. Успешный пример -
"Виваселл-МТС", осуществляющая большое число социальных
программ и одновременно являющаяся крупнейшим
налогоплательщиком республики. Думаю, наличие таких примеров
меняет мышление людей.
Про борьбу с монополиями многое уже сказано, но я хотел бы добавить
о действенности хотя бы нескольких успешных антимонопольных
акций на наиболее нашумевших рынках.
- Возможно ли, что разбирательства будут
носить фиктивный характер?
- Весь смысл в том, чтобы они были реальными. Ведь мы все знаем, о
ком идет речь - разбирательства должны касаться именно их.
- Что необходимо сделать, чтобы инвестиции в
Армению были направлены не только в освоение ресурсов, но и
в технологии?
- Здесь нужно разделять понятие правильного направления инвестиций
и "эффекта распространения" (spillover effect). Ведь любая
страна, в которой осуществляет инвестиции крупная компания,
заинтересована не только в создании рабочих мест. Задача еще
и в том, чтобы эта компания приносила технологии,
активизировала смежные отрасли. Для того, чтобы иностранные
инвесторы вкладывали в высокие технологии, а не в
эксплуатацию ресурсов, однозначно необходима приоритизация
со стороны государства. Причем налоговых льгот здесь
недостаточно - льготы может объявить любая страна. Мы должны
предложить те специфические ресурсы, которые сами по себе
привлекут инвесторов. Например, Израиль привлекает крупные
компании большим числом инженеров высокого класса,
инфраструктурой, а теперь уже и индустрией венчурного
капитала. Мы должны найти свой специфический ресурс.
- В качестве такого часто указывается
высококвалифицированная рабочая сила...
- Человеческий капитал очень важен, но его нужно постоянно
совершенствовать, иначе он быстро амортизируется - как,
например, высококлассный кадровый резерв, оставшийся от
советского времени. В этом отношении есть определенная
возможность достижения лидерских позиций в региональном
масштабе в сфере научных разработок в узкоспециализированных
областях. Есть сферы, которые требуют не столько развитой
инфраструктуры, сколько именно качественных человеческих
ресурсов. Это, естественно, не означает, что можно обойтись
без инвестиций. С нынешними 0,2% на научные разработки в ВВП
мы не сможем добиться успеха. Поэтому, возможно, удельный
вес R&D в проектах частного бизнеса можно сделать одним из
критериев получения правительственной поддержки.
Большую роль может сыграть также резерв Диаспоры. Диаспора может
стать полезной не столько в финансировании, сколько в
области налаживания эффективных связей с международными
корпорациями, задействования социального капитала и
интеллектуального потенциала. Но для этого сначала Армения
должна вкладывать в Диаспору. Наши соотечественники за
рубежом нуждаются в сохранении национальной идентичности. И
здесь роль Армении может быть очень большой - роль центра
всеармянской сети. Но для этого нужно лидерство, которое
может исходить только из Армении.
Арам Гарегинян,
АрмИнфо
Выскажите
Ваше мнение
|
