|
Арарат в ритме рока
Артур Митинян -- член Союза композиторов России, основатель и руководитель группы "Айас", композитор и просто хороший человек. Беседа с ним на темы рока вообще, армянского рока, в частности, и музыки в целом может быть интересна для меломанов и не только.
-- Что ты сделал в этой жизни как музыкант?
-- Я старался быть композитором. Удалось, не удалось -- судить не мне. Вообще, заниматься самооценкой очень сложно. Просто с детства я не мыслил себя без музыки. И у меня не было вопроса выбора. Иногда меня спрашивают: "Как так выходит, что ты пишешь такую хорошую музыку?". Я отвечаю: "Потому что у меня были хорошие учителя". Я не имею в виду учителей в прямом смысле этого слова. Речь о Бахе, Бетховене, Моцарте. Когда досконально изучаешь Бетховена, к примеру, то просто невозможно писать плохую музыку. Не подражая ему, конечно. Просто находясь в этой ауре. Его музыка пробуждает в человеке мысли и эмоции, которые и становятся музыкой. Если слушающий, конечно, сам музыкант.
-- Все же ты не ответил... Что ты считаешь своим достижением?
-- В первую очередь, это рок-музыка. Я писал в разной манере -- шансон, академическая музыка и т.д. Но все, кто знаком с моим творчеством, акцентируют именно написанную мной рок-музыку. И я сам знаю, что это мое. К тому же рок-музыка вбирает в себя все стили, и в первую очередь, классику. В ней есть мощь, экстаз, сила духа.
-- Я не большой меломан, но думаю, что рок -- это и отражение нашего времени тоже.
-- Да. Безусловно. Время потрясений рождает музыку, которая по сути своей наэлектризована энергией. Рок-музыку нельзя играть без напряжения. Сыграть правильно или грамотно -- этого очень мало. Это не затронет слушателей. Можно взять всего три-четыре аккорда, но так, что зал замрет. В хорошем смысле слова. В отличие от классики, в которой страсти и драматизм, в роке -- сила и энергетика.
-- Армянский рок как-то отличается от рока вообще?
-- Если многие армяне играют рок, это не значит, что они играют армянский рок. Для этого недостаточно быть армянином и владеть инструментом. Самое главное -- должен быть армянский дух как внутри музыкантов, так и в музыке, которую они играют.
-- А есть армянский дух в роке, который играют в Ереване? Могу поставить вопрос иначе: есть армянский дух в той рок-музыке, которую пишешь лично ты?
-- У меня есть свой идеал. Идеал сильного человека -- и духовно, и физически. Я нашел все это у древних ариев. Альбом, который я сейчас записываю, пишется от имени Зороастра. Заратустры.
-- Так говорил Заратустра, значит, ты ницшеанец?..
-- Ницше мне близок. К сожалению, среди нас единицы чувствуют этот дух. Правда, они есть. Тигран Пилипосян, мой друг и бывший ударник "Айас", говорит так: "Когда ты смотришь на Арарат, разве можно представить какую-либо иную музыку, кроме рока? Не джаз же?". Этой фразой все сказано. Массивность, глобальность, монументальность. Речь об этом. А разгадка всего этого в фундаменте. Я имею в виду фундаменте музыки. То есть ладостроение. В чем секрет немецкой классики? В том, что была усовершенствована музыкальная система. Секрет Баха -- в полифонии. И в германском духе.
К чему я это говорю? Лад играет очень большую роль. В нашем случае мы можем опираться на Комитаса. У него просто выдающаяся роль в нашей музыкальной культуре. Комитас доказал, что армянская музыка самобытна, потому что в ее основе лежит тетрахорд -- четыре ноты. Тетрахордовая система была и в Иране, и в Индии. И у арабов тоже. Но если смотреть по времени, то у арабов она появилась позже. А в Иране, Индии и Армении, то есть у арийского анклава, была раньше. Правда, у нас почти не сохранились произведения в этом ключе. Но роль Комитаса в том, что он восстановил ее. А на основе этой системы можно экспериментировать, смешивая разные стили и направления. Так как система армянская, точнее, арийская, то европейская музыка будет звучать по-иному. И это уже оригинально. Мою миссию я вижу в том, чтобы строить армянской рок на этой основе. Она первобытна, сильна духовно. В ней есть мощь. Это не тот армянский плаксивый рок, который играют некоторые наши группы. Многие, кстати, вообще не знают, что такое тетрахордовая структура.
-- Где именно не знают? В Армении?
-- Вообще. И на Западе тоже. А это наше наследие прошлого, и его надо пропагандировать. В этом наша сила. В Матенадаране есть очень редкая книга -- "Руководство по музыке" Тамбуриста Арутина. Конца XVIII века. Она сама не очень серьезна как руководство, но там есть упоминания о том, что армяне пользовались тетрахордовой структурой в создании своих музыкальных произведений. Гусаны, ашугы -- все они основывались на тетрахорде. Вообще, армянская музыка держится на трех китах -- народная песня, гусанская музыка и духовная, церковная музыка. И так или иначе все они созданы на основе тетрахордовой системы. Вообще, у нас богатые традиции, просто их надо изучать и развивать. Но мы не знаем их. Да и с западными традициями не очень знакомы. Знают, скажем, что Бетховен написал "Лунную сонату" и "Аппассионату". А то, что Бетховен написал шестнадцать квартетов -- это мало кого интересует.
-- Значит, ты ограничиваешься только роком?
-- Нет. Конкретно сейчас я пишу армянские романсы. В стиле начала XX века. Сейчас вместе с прекрасной певицей Асмик Закарян работаем над альбомом песен на слова московского поэта Андрея Миронова. В 2006 году написал музыку для балета для Самарского театра оперы и балета. На основе музыки Beatles. Называется "Beatles Forever!". Но их музыка так переработана, что там мало что осталось от первоисточника. Там двадцать восемь номеров. Двадцать четвертый номер -- это восточные мистерии. Написанные на основе армянских тетрахордов в полифоническом изложении. Потому что по сюжету там человек попадает в Индию. Так вот, в целом, музыка понравилась всем, но этот самый двадцать четвертый номер вызвал самый большой интерес. Все сказали: вот тут настоящий Митинян.
-- Как ты оцениваешь состояние дел в современной армянской музыке?
-- Сложный вопрос. К примеру, балет, о котором шла речь, пытались поставить и в Ереване. Я встречался с министром культуры, с руководством нашего оперного театра. Все говорили: да, да, да...
-- А в итоге, видимо, получилось нет, нет, нет...
-- Точно. Так и получилось. В Армении мало денег, мало возможностей. Но все же я думаю, что перспективы у нас неплохие. Потому что есть хорошие профессионалы во всех сферах -- и певцы, и исполнители. И самое главное -- есть Дух. Тот Дух, который в очень многих местах отсутствует.
-- Ну, что ж... В начале, как сказано, было слово, то есть дух.
Беседовал Арам Яврумян
Выскажите
Ваше мнение
|
Антиквар -- профессия особая
Скажите, у вас есть старые вещи в доме? Оставшиеся от бабушек и дедушек, порой громоздкие, нелепые, так не вяжущиеся с современным убранством квартир, евроремонтом, телевизором, компьютером? А слоники, стоявшие в ряд на спинках диванов ваших матерей и отцов? Где они? Уверен, таких найдется немного. Мы с энтузиазмом переустраиваем наш быт, пытаясь поспевать за прогрессом. Но есть люди, для которых старые вещи -- не просто отживший свое время хлам, а ценность, которую надо сохранить. Один из них -- Григорий Арутюнян, в прошлом врач, а ныне собиратель, искусствовед, член Союза художников Армении, автор нескольких книг.
-- Гриша, я знаю, что ты коллекционер со стажем. И все же, когда все началось и, главное, с чего?
-- Это началось в эпоху перестройки. Что послужило толчком, сказать затрудняюсь. Очевидно, это пряталось где-то в глубине души. По большому счету, антиквар -- профессия особая. Это даже не профессия, а врожденный дар. Можно любить живопись, искусство, много читать, но истинным знатоком старины от этого не станешь. Помимо знаний, должно быть особое художественное чутье, позволяющее определить подлинность предметов искусства, их художественную ценность. Чутье и интуиция коллекционера редко его подводят. Об этом прекрасно писал в своей книге "Знаток искусства" Макс Фридлендер.
-- Я читал твои книги, понял, что для тебя собирательство -- не только увлечение, но и исследовательская работа. Всегда ли это сопряжено друг с другом?
-- Тем и отличается настоящий коллекционер от простого собирателя. Для него важен не только сам объект, но и все, что стоит за ним. Иначе это не коллекционер, а просто перекупщик. Найти ценную вещь -- только первый этап работы, своего рода охота. Потом идут следующие этапы -- реставрация, поиск источников, проливающих свет на находку. Антиквар не только собирает старинные вещи, он часто возвращает им вторую жизнь. У нас были замечательные специалисты-реставраторы, творившие чудеса. Иcтинный собиратель -- не эгоист. Порой вокруг какого-то артефакта закручивается такой интересный сюжет, что хочется поделиться своими открытиями с людьми. Поэтому я время от времени публикую статьи в прессе. Так родились и мои книги "Русская икона в Армении", "Русский портрет в частном собрании" и, наконец, "Антиквариум".
-- В каком состоянии находится рынок антиквариата в Армении?
-- Рынка в нормальном понимании этого слова нет. Сегодня в Ереване осталось всего два антикварных магазина и еще Вернисаж. Выбор небогат, да и спроса нет. В свое время антиквариат в больших количествах завозился из Москвы, Ленинграда, других городов. В 90-е годы все ушло в обратном направлении или с теми, кто уезжал из страны на Запад. Сегодня привозить в Армению антиквариат бессмысленно и очень накладно. К тому же в России приняты законы, ограничивающие вывоз ценных вещей. Зато в Ереване расплодились магазины, торгующие "шикарными" подделками под старину. И что интересно, люди с деньгами охотнее покупают их, чем вещи, имеющие истинную ценность. А предложишь настоящий раритет -- воротят нос. Мол, тут царапина, а тут краска побита. А какой еще быть старинной вещи?
-- Очевидно, развитию рынка мешает и отсутствие аукционов? В то же время в каталогах международных аукционов можно часто встретить работы армянских авторов.
-- Аукционы, институт артдилеров необходимы. Какой рынок без аукционов? Да, у нас есть комиссия по оценке, которая определяет стоимость произведений искусства, разрешает или запрещает их вывоз из страны. Но это же частности, а нужна последовательная работа в союзе с коллекционерами, музеями, галереями, чиновниками из сферы культуры.
-- Что сегодня представляет наибольший интерес для собирателей?
-- В последнее время пользуется повышенным спросом живопись армянских художников. В том числе и современников. В конце концов, это будущий антиквариат.
-- Задам, может, парадоксальный вопрос: а нужен ли вообще антиквариат?
-- Старинные вещи -- приметы эпохи. По чему мы судим о жизни древних египтян? Разве только по пирамидам и храмам? Глиняные таблички, предметы быта, клочки папируса рассказывают нам очень многое о том времени. Те же предметы недавнего советского быта уже сегодня представляют ценность для коллекционеров. В последнее время собиратели стали проявлять интерес к фарфоровым статуэткам, некогда имевшимся в каждом доме. Тоже тема.
-- Кстати, о теме. Случается ли так, что коллекционер меняет тему своих увлечений?
-- Конечно. Иногда просто вырастаешь из темы. Собирать марки, картины или икон -- не одно и то же. Но часто одно вытекает из другого. Кроме того, собирательство настолько обширная тема, что приходится как-то очерчивать границы своих увлечений. Кто-то собирает вначале и картины, и иконы, и статуэтки, и старинную мебель, но в конце концов понимает, что нельзя объять необъятное. Важнее раскрыть одну тему как можно полнее. Каждый стремится к этому, и некоторые добиваются своего. Приходится даже идти на жертвы. Я, например, из-за этого бросил медицину.
-- Очевидно, коллекционерам надо как-то разобраться со своим статусом?
-- Нужно, чтобы государство определило, наконец, свое отношение к нам. Пока же личность коллекционера для государства -- категория неопределяемая. Я не говорю, что надо давать им звания типа "Заслуженный коллекционер". Ты когда-нибудь слышал, чтобы о человеке сказали с уважением: "О! Это коллекционер!". Скорее скажут, что пройдоха. Но надо помнить, что основой многих музейных собраний во всем мире стали частные коллекции. Человек не вечен, и хочется быть уверенным, что после твоего ухода из жизни плоды твоего многолетнего труда не распылятся, не пропадут. Сегодня же отношение к коллекционерам неважное -- XXI век, бурное развитие науки и техники, революционные метаморфозы в искусстве, а вы возитесь с каким-то старьем. Ладно -- вещи, но забываются люди. Недавно была выставка незаслуженно забытого художника Аршака Фетвачяна. Много ли народу пришло? Мало тех, кто сегодня помнит отличного художника Григора Ваграмяна. Да разве только их?
Обидно, что нет смены, нет последователей. Некому передать опыт. Кто остался из истинных знатоков? Ну, Яков Заргарян, Христофор Закиян -- единицы... А молодежь абсолютно не интересуется собирательством. Помнишь, сколько разных клубов по интересам было? Что только ни собирали -- марки, этикетки, монеты... Вроде пустое занятие. Но с подобных увлечений начинается интерес к более серьезным вещам.
Павел Джангиров
Выскажите
Ваше мнение
|
|
Эгоян, не похожий на Эгояна
На ереванский экран вышел давно ожидаемый фильм Атома Эгояна "Хлоя". Интерес к фильму понятен. Канадский режиссер армянского происхождения -- не рядовая фигура в киномире, один из тех, чьи работы становятся событием. Он вошел в кинематограф в середине 80-х годов прошлого века и уже с ранних лент "Ближайший родственник" и "Семейный просмотр" привлек к себе внимание кинообщественности. А высокая оценка, данная его творчеству Вимом Вендерсом, упрочила его авторитет.
В этом году на Каннском кинофестивале Атом Эгоян возглавит дирекцию программы Синефондасьон -- студенческого кино. "Хлоя" -- первая заметная премьера нынешнего киносезона, хотя на мировой экран вышла еще в сентябре 2009 года. Главные фигуры мирового кинематографа -- Ларс фон Триер, Педро Альмодовар, Джим Джармуш, братья Коэны, Франсуа Озон, Михаэль Ханеке и прочие -- "отстрелялись" ранее.
Сюжет фильма был известен задолго до его выхода. По нашему телевидению часто показывают французский фильм "Натали" режиссера Энн Фонтен, достаточно прохладно встреченный в свое время критиками. Это история о том, как жена преуспевающего бизнесмена заподозрила мужа в супружеской неверности и чтобы убедиться в этом, наняла девушку легкого поведения, чтобы та попыталась соблазнить его. Натали, так зовут девушку, периодически встречается с женой и рассказывает о своих постельных успехах, исправно получая в конверте "гонорары". В конце выясняется, что все свои откровения Натали выдумывала, чтобы заработать деньги. Блистательные Фанни Ардан и Эммануэль Беар в компании с Жераром Депардье разыграли эту, в общем-то, благополучно заканчивающуюся мелодраму. Чего нельзя сказать о "Хлое".
Эгоян почти полностью заимствовал фабулу французского фильма семилетней давности: сцены, шокирующие диалоги с точностью до деталей повторяют предыдущую ленту. Но назвать это в полной мере ремейком нельзя, мелодраматический зачин постепенно переходит в жесткий эротический триллер. Семейный дуэт на этот раз образовали Джулианна Мур и Лиам Нисон, роль коварной соблазнительницы досталась молодой, но уже достаточно уверенно заявившей о себе Аманде Сейфрид. Фильм с бюджетом в 11 миллионов долларов снимался в Торонто. В середине кинопроцесса съемки пришлось на время прервать из-за гибели жены Нисона Наташи Ричардсон.
Поклонники творческого метода Эгояна, когда основная идея фильма раскрывается не сразу и путем запутывания сюжетных линий, сохраняя некоторую тайну, будут разочарованы. Перманентное построение "Хлои" с предсказуемым развитием сюжета -- шаг назад по сравнению с предыдущими работами режиссера. Честно говоря, не совсем понятно, для чего Эгоян обратился к банальной теме любовного треугольника? Тем более, что это первый фильм, поставленный не по его собственному сценарию. Его написала (или переписала с французского?) Эрин Крессила Уилсон. Неужели вся оригинальность в том, что в результате сомнительной с моральной точки зрения сделки чарам соблазнительницы поддался не муж, а ...жена, а затем и их сын? И значит ли, что нелепая гибель Хлои -- достаточно очевидное "моралите" подобных историй?
Слоган фильма звучит так: "Как далеко вы пойдете, чтобы обнаружить правду?" Герои "Хлои" заходят очень далеко. Настолько далеко, что Аманда Сейфрид запретила своему отцу смотреть этот фильм. Стесняется...
А главный вопрос в том, зачем артхаусный режиссер с мировым именем снял рядовое коммерческое кино, которое, наверное, будет интересно массовому зрителю, привыкшему к знакомым голливудским схемам, приправленным эротикой? И для него неважно, что на этот раз Эгоян не оправдал ожиданий киноманов. Но все же это -- Эгоян, хотя и не тот, которого мы знаем. Правда, не мешало бы на афише фильма, как в былые годы, приписать "Детям до 16-ти...".
Павел Джангиров
Выскажите
Ваше мнение
|
|
