Промышленность

"Если государство будет возвращать НДС, я гарантирую работу завода"

   Одной из первых мировой экономический кризис в Армении почувствовала горнорудная промышленность. Цены на цветные металлы резко стали падать, и на многих рудниках работа просто остановилась. Правда, недавно появились более или менее положительные тенденции в динамике цен на медь, и, по последним данным, тонна этого металла стоит уже 4000 долларов. Но что касается цен на другую важную "металлическую" составляющую недр Армении - молибден, то здесь ничего хорошего пока для нашей экономики не наблюдается. Мировые цены на этот металл за год упали в 4 раза, и, по прогнозам, это еще не предел. О том, какая ситуация сложилась на крупнейшем в Армении заводе по переработке молибденового концентрата "Чистое железо" и о своем видении ситуации с кризисом в Армении, рассказывает в интервью "ДЭ" директор предприятия Геник Карапетян.

   - Сколько сейчас стоит молибден, и каковы ожидания на ближайшую перспективу?
   - Около 19,9 тыс.долларов за 1 тонну молибдена в ферромолибдене (сплав с 68%-ым содержанием) при том, что еще год назад эта цена равнялась 78 тыс.долларов, а на начало этого года - 30 тыс.долларов. Помимо ферромолибдена, этот металл реализуется на мировом рынке еще и в оксиде. Цена одной тонны в нем спустилась до 17,5 тыс.долларов.
   Что касается ожиданий, то они не обнадеживающие. По прогнозам наших акционеров и партнеров из германской "Хронимет груп", цены на молибден будут продолжать падать и к сентябрю-октябрю этого года снизятся еще на 10-20% от сегодняшней планки. Что делать, нет спроса на этот металл.

   - Почему на медь цены немного поднялись, а на молибден продолжают падать?
   - Эти металлы не совсем правильно сравнивать. Та продукция, где используется медь, на сегодняшний день более востребована, чем молибден, который используют в основном как легирующий материал при производстве стали.

   - Какие изменения произошли на заводе в связи с такой ситуацией?
 - Пока никаких изменений в нашей работе нет. Хотя с чисто экономической точки зрения самый правильный вариант на сегодня - не работать вовсе. Но для Армении, нашей действительности, это не выход.

   - У вас есть обязательства по контрактам на поставку продукции?
   - У нас нет подобных обязательств. В этих форс-мажорных условиях никакие договора не действуют. Здесь срабатывает другой момент: мы не имеем права не работать, во-первых, из моральных соображений. Мы продолжаем производить и экспортировать свою продукцию, но делаем это с финансовым ущербом для себя. И считаю это правильным. Причем не только я, но и наш самый крупный акционер - немцы. Данное решение вытекает из целого ряда составляющих. Во-первых, остановив предприятие, мы лишим большое количество людей заработка, то есть средств к существованию в это трудное время. Кроме того, если мы остановимся, остановится и Зангезурский медно-молибденовый комбинат (ЗММК).

   - За счет чего предприятие может себе позволить работать в убыток?
   - Мы сейчас держимся за счет своих резервов. Вплоть до прошлого года завод работал с хорошей прибылью. Другой вопрос, сколько сможет "Чистое железо" продержаться на этих резервах? И здесь многое, должен сказать, зависит от нашего государства. Если предприятию как экспортеру будет возвращен НДС, то даже работая с минусом, мы сможем продержаться на нынешнем уровне - не снижая объемов и не сокращая рабочих мест - до конца этого года. Если же деньги не будут возвращены, то не более 1-2 месяцев.

   - Можете показать разницу на цифрах?
   - Вместе с невозвращенным НДС наш отрицательный баланс составляет порядка 1-1,2 млн. долларов в месяц. Это очень серьезная сумма, и с таким показателем до конца года мы точно не выдержим. А при ежемесячном убытке в 150-200 тыс. долларов продержимся. Добавлю, что буквально на днях, 6-7 апреля, в Германии прошла встреча акционеров завода, на которой обсуждались все эти проблемы. Немцы нас, конечно, поддерживают в желании продолжать работу, но только при условии решения вопроса с НДС.

   - Надо понимать, что сроки по возврату НДС уже нарушены?
  - Да, хотя есть закон, и нам обещают, что деньги будут возвращены. Они должны это сделать, если хотят, чтобы завод работал.

   - С одной стороны, не возвращают ваши деньги, а с другой - дают кредит ЗММК...
   - Этот кредит в 10 млн. долларов, или вернее 30 млрд. драмов, для ЗММК - небольшие деньги. Раньше только наш завод ежемесячно переводил в Каджаран 13 млн. долларов, а сейчас только 3,8 млн.

   - В связи с кризисом завод перешел на какой-то особый режим экономии?
   - Мы и раньше работали в достаточно экономном режиме. И потому единственный вариант экономии сейчас - сокращение рабочих мест и зарплат. На что я не имею морального права. Как я могу на это пойти, если вижу, что поднимаются цены на продукты, на газ, электричество, воду. Кроме того, из-за девальвации драма зарплаты в долларах уже упали. Я не могу пойти на это.

   - Сколько человек сейчас работает на заводе, и сколько продукции вы производите?
   - На заводе сейчас, как и год назад, работает около 600 человек. В месяц "Чистое железо" обрабатывает 460-480 тонн концентрата молибдена. Из этого получаем почти 40 тонн чистого молибдена в брикетах и порядка 240-250 тонн ферромолибдена. До сих пор сохраняем эти объемы.

   - Сколько вы сейчас теряете, сохраняя эти объемы?
   - Из расчета на одну тонну чистого металла - около 1500 долларов. Т.е. если в месяц мы производим около 210 тонн молибдена, то теряем больше 300 тыс. долларов. Кстати, если бы мы сейчас вообще ничего не производили и при этом полностью выплачивали зарплату нашим рабочим, то было бы выгоднее с финансовой точки зрения. Только фонд зарплаты - как раз те самые 300 тыс.долларов. Но помимо упомянутых причин, связанных с деятельностью ЗММК, давать целый год зарплату ни за что неправильно по целому ряду причин. Нам нужно думать о будущем, о том времени, когда кризис пойдет на спад, и быть готовыми к нормальной работе, сохранению профессиональных качеств коллектива.
Наша единственная задача сейчас - решить вопрос сохранения производства как здесь, так и на ЗММК. Потому в Германии я настаивал на том, чтобы все осталось, как есть. И даже если цена на молибден, как прогнозируется, еще упадет, немцы нам помогут кредитами. Все остальное зависит от нашего правительства. Если государство будет возвращать нам НДС, я гарантирую, что завод будет работать.

   - А Вам известно, как обстоят дела на другом армянском заводе по обработке молибденового концентрата - "Армениан Молибден Продакшн"?
   - AMP находится в таком же состоянии, что и мы.

   - А как оцениваете те меры, которые сейчас предпринимает правительство в связи с кризисом?
   - Вы знаете, мне трудно их оценивать. Но я хотел бы отметить один момент. На мой взгляд, правительство должно очень серьезно думать над правильным расходованием каждого драма. У него нет больших возможностей, и потому оно должно быть уверено, что каждый драм потрачен с пользой. Как мне кажется, пока такого подхода нет.
   Конечно, Армения не имеет огромных средств для вливания их в экономику страны, и потому, на мой взгляд, в этих условиях правительство в первую очередь должно работать над обеспечением равенства. Все должны быть равны перед законом, и это станет порукой тому, что все вместе мы сможем выйти из этой непростой ситуации. К сожалению, кризис в первую очередь сказывается на простых людях, а не на богатых. И потому государство должно суметь навести порядок, чтобы не было необоснованного роста цен на продукты и т.п., чтобы люди имели возможность выжить в этих условиях.

   - Одним словом, осуществлять более жесткий контроль?
   - Да, должен быть порядок.

    - Каково настроение ваших рабочих?
   - Мне кажется, они доверяют нам и уверены, что мы их не оставим в трудную минуту. Хотел бы пожелать всем терпения. И чтобы наше государство вело правильную политику, дабы выйти из этого непростого положения. Мне кажется, все еще только начинается. Через несколько месяцев кризисные процессы углубятся, и нас всех ждет очень тяжелая зима 2009-10 гг. И только с весны будущего года, в лучшем случае, можно ожидать какие-то положительные подвижки. Но боюсь, за эти год-полтора нас настолько отбросит назад, что потом потребуется немало времени для восстановления.

Вел беседу Карен Арзуманян

Выскажите Ваше мнение